Судья Федулавнина Е.Ю.                                                  Дело № 33-2754/2018

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

30 июля 2018 года

Судебная коллегия по гражданским делам Севастопольского городского суда в составе:

Председательствующего судьи Жиляевой О.И.,

Судей Балацкого Е.В., Герасименко Е.В.,

При секретаре Белановой О.А.,

Рассмотрев в открытом судебном заседании по докладу судьи Жиляевой О.И. дело по апелляционной жалобе Арестовой Л.В. на решение Балаклавского районного суда г. Севастополя от 25 декабря 2017 года,

УСТАНОВИЛА:

Департамент по имущественным и земельным отношениям г. Севастополя обратился в суд с иском к Арестовой Л.В., 3-и лица Управление государственной регистрации права и кадастра Севастополя, Главное управление природных ресурсов и экологии г. Севастополя, в котором просил:

- признать недействительным государственный акт на право собственности на земельный участок № № от 16 июня 2010 года;

- истребовать земельный участок общей площадью 400 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, ранее присвоенный кадастровый номер земельного участка №, в собственность субъекта Российской Федерации – города федерального значения Севастополя;

- исключить из Государственного кадастра недвижимости сведения о границах спорного земельного участка.

Требования иска мотивированы тем, что 08 июля 2008 года Севастопольским городским Советом принято решение № 4883, которым гражданам – членам ОК «ДТ «Сокол» дано согласие на разработку проектов землеустройства по отводу земельных участков в районе <адрес> для индивидуального дачного строительства.

Решением Севастопольского городского Совета от 15 декабря 2009 года № 8834 утвержден проект землеустройства по отводу земельного участка площадью 0,0400 га, расположенного по адресу: <адрес> для индивидуального дачного строительства. Этим же решением спорный земельный участок передан в собственность Арестовой Л.В.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец считал, что спорный объект недвижимости перешел в собственность ответчика с нарушением предусмотренной на тот момент процедуры. Земельный участок относился и относится к землям лесного фонда. Передача земельных участков в частную собственность членов кооператива, предоставление в постоянное пользование для не лесохозяйственных потребностей земельных лесных участков площадью более 1 га, находящихся в государственной собственности, относилось к полномочиям Кабинета Министров Украины в сфере лесных отношений. Законодательство Украины содержало особый порядок передачи земельных участков лесного фонда (земельных участков лесохозяйственного назначения) в пользование юридическим лицам. Уполномоченным органом согласие на изъятие земельного участка из земель лесного фонда с изменением его целевого назначения не давалось. В связи с чем, при передаче земельного участка в собственность ответчика были нарушены положения Земельного кодекса Украины, Лесного кодекса Украины и распоряжения Кабинета Министров Украины от 10 апреля 2008 года №610-р.

Арестовой Л.В. к Департаменту по имущественным и земельным отношениям г. Севастополя был предъявлен встречный иск, в котором она просила признать отсутствующим право собственности ответчика на спорный земельный участок.

Обосновывая встречный иск, Арестова Л.В. указала, что ее право собственности на земельный участок возникло на законных основаниях и подтверждено надлежащим образом. В связи с чем, истец считал, что имеет право требовать защиты своего права.

Решением Балаклавского районного суда г. Севастополя от 25 декабря 2017 года иск Департамента по имущественным и земельным отношениям г. Севастополя удовлетворен в части.

Истребован из незаконного владения Арестовой Л.В. земельный участок площадью 400 кв.м., расположенный в г<адрес>, кадастровый номер №, в собственность субъекта Российской Федерации – города федерального значения Севастополя.

В удовлетворении остальной части иска отказано.

Судом разрешен вопрос о судебных расходах по делу.

В удовлетворении встречного иска Арестовой Л.В. отказано.

В апелляционной жалобе Арестова Л.В. просит об отмене решения суда первой инстанции, принятии по делу нового решения об отказе истцу в иске и удовлетворении встречного иска.

В апелляционной жалобе Арестова Л.В. выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о том, что спорный земельный участок она приобрела в собственность с нарушением закона. Выводы суда первой инстанции о том, что земельный участок относился и относится к землям лесного фонда, апеллянт считает недоказанными. По мнению апеллянта, суд первой инстанции необоснованно отклонил его доводы о том, что он является добросовестным приобретателем, о пропуске истцом срока исковой давности, об избрании истцом ненадлежащего способа защиты права.

Арестова Л.В. в судебное заседание суда апелляционной инстанции не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом и своевременно.

Судебное уведомление, отправленное Арестовой Л.В. по имеющемуся в деле адресу, возвращено в суд почтовым отделением без вручения, в связи с истечением срока хранения.

В соответствии ч. 1 ст. 113 ГПК РФ лица, участвующие в деле, а также свидетели, эксперты, специалисты и переводчики извещаются или вызываются в суд заказным письмом с уведомлением о вручении, судебной повесткой с уведомлением о вручении, телефонограммой или телеграммой, по факсимильной связи либо с использованием иных средств связи и доставки, обеспечивающих фиксирование судебного извещения или вызова и его вручение адресату.

Принимая во внимание задачи судопроизводства, принцип правовой определенности, распространение общего правила, закрепленного в ч.ч. 3 и 4 ст. 167 ГПК РФ, не рассмотрение дела в случае неявки в судебное заседание какого-либо из лиц, участвующих в деле, при отсутствии сведений о причинах неявки в судебное заседание не соответствовало бы конституционным целям гражданского судопроизводства, что, в свою очередь, не позволит рассматривать судебную процедуру в качестве эффективного средства правовой защиты в том смысле, который заложен в ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, статей 7, 8 и 10 Всеобщей декларации прав человека и ст. 14 Международного пакта о гражданских и политических правах.

При возвращении почтовым отделением связи судебных извещений, следует признать, что в силу статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, гарантирующих равенство всех перед судом, неявка лица в суд по указанным основаниям представляет собой волеизъявление участника судебного разбирательства, свидетельствующее об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в разбирательстве, а потому не является преградой для рассмотрения дела.

Учитывая, что неполучение Арестовой Л.В., направляемого судом извещения о времени и месте рассмотрения дела, свидетельствует об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, и, принимая во внимание, что иные участники судебного разбирательства надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, судебная коллегия находит возможным рассмотреть апелляционную жалобу в порядке, предусмотренном ст.ст. 167, 327 ГПК РФ, в отсутствие не явившегося ответчика, по имеющимся в деле материалам.

Представитель Арестовой Л.В., действующий по доверенности, в судебном заседании апелляционную жалобу поддержал, просил ее удовлетворить.

Представители Департамента по имущественным и земельным отношениям г. Севастополя, Главного управления природных ресурсов и экологии г. Севастополя, действующие по доверенностям, против удовлетворения апелляционной жалобы возражали.

Представитель Управления государственной регистрации права и кадастра Севастополя в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом. В отношении него дело рассмотрено с учетом требований ст.ст. 167, 327 ГПК РФ.

Проверив материалы дела, выслушав лиц, участвующих в деле, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии правовых оснований, предусмотренных ст. 330 ГПК РФ, к отмене решения суда первой инстанции.

В ходе судебного разбирательства установлено, что решением Севастопольского городского Совета от 08 июля 2008 года № 4882 утверждено градостроительное обоснование размещения объекта градостроительства – квартала индивидуальной дачной застройки в районе <адрес>.

Решением Севастопольского городского Совета от 08 июля 2008 года № 4883 гражданам – членам ОК «ДТ «Сокол» предоставлено согласие на разработку проектов землеустройства по отводу земельных участков в <адрес> для индивидуального дачного строительства.

Арестова Л.В. значится в списках членов ОК «ДТ «Сокол» (приложение к решению Севастопольского городского Совета от 8 июля 2008 года № 4883), за которой значится земельный участок общей площадью 0,04 га, расположенный в <адрес>.

Решением Севастопольского городского Совета от 15 декабря 2009 года № 8834 утвержден проект землеустройства по отводу земельного участка площадью 0,0400 га, расположенного по адресу: <адрес> для индивидуального дачного строительства.

Пунктом 2 определено передать в собственность Арестовой Л.В. земельный участок площадью 0,0400 га, расположенный по адресу: <адрес> для индивидуального дачного строительства с отнесением к категории земель рекреационного назначения.

16 июня 2010 года Арестовой Л.В. получен государственный акт на право собственности на земельный участок.

Управлением государственной регистрации права и кадастра Севастополя спорный земельный участок, как ранее учтенный объект недвижимости, поставлен на кадастровый учет.

Разрешая настоящий спор, суд первой инстанции, правильно руководствовался положениями ч. 1 ст. 23 Федерального конституционного закона от 21 марта 2014 года № 6-ФКЗ «О принятии в Российскую Федерацию Республики Крым и образовании в составе Российской Федерации новых субъектов – Республики Крым и города федерального значения Севастополя», поскольку спорные отношения возникли в период действия на территории города федерального значения Севастополя законодательства государства Украины.

При разрешении спора суд первой инстанции обоснованно согласился с доводами иска о том, что земельный участок, предоставленный членам ОК «ДТ «Сокол» (в том числе спорный) относился и относится к землям лесного фонда.

По сообщению ГКУ «Севастопольское лесничество» от 13 марта 2017 года исх. № 313 земельный участки по адресу: <адрес>, переданные в собственность граждан – членов ОК «ДТ «Сокол» расположены в границах земель государственной собственности лесного назначения по адресу: Российская Федерация, г. Севастополь, Балаклавский район, квартал 16 выдел 25-27, 30, 31, 32, 34, 37, 38, 42, 44, 45 Орлиновского участкового лесничества.

Из заключения специалиста Главного управления природных ресурсов и экологии от 26 августа 2017 года следует, что входящие в состав ОК «ДТ «Сокол» земельные участки расположены в границах Орлиновского лесничества (квартал 16, выдел 25-27, 30, 31, 32, 34, 37, 38, 42, 45).

Основной чертой земель лесного фонда является назначение этих земель именно для ведения лесного хозяйства, по смыслу статьи 63 Лесного Кодекса Украины, заключается в осуществлении комплекса мероприятий по охране, защите, рациональному использованию и расширенного воспроизводства лесов.

Законом определено, что земли лесного фонда используются непосредственно для нужд лесного хозяйства, режим использования которых определяется законом.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 Земельного кодекса Украины гражданам и юридическим лицам по решению органов местного самоуправления и органов исполнительной власти могут бесплатно или за плату передаваться в собственность замкнутые земельные участки лесохозяйственного назначения общей площадью до 5 га в составе угодий крестьянских, фермерских и других хозяйств. Граждане и юридические лица в установленном порядке могут приобретать в собственность земельные участки деградированных и малопродуктивных угодий для облесения.

Согласно ч. 1 ст. 57 Земельного кодекса Украины земельные участки лесохозяйственного назначения по решению органов исполнительной власти или органов местного самоуправления предоставляются в постоянное пользование специализированным государственным или коммунальным лесохозяйственным предприятиям, другим государственным и коммунальным предприятиям, учреждениям и организациям, в которых созданы специализированные подразделения, для ведения лесного хозяйства.

Предоставленный ОК «ДТ «Сокол» земельный участок (в т.ч. и спорный) не являлся замкнутым земельным участком лесного фонда в составе угодий крестьянских, фермерских и других хозяйств, не входил в состав деградированных и малопродуктивных угодий.

В силу положений ч. 5 ст. 116, ч. 1 ст. 149 Земельного кодекса Украины предоставление гражданам земельных участков, находящихся в собственности или в пользовании, производится лишь после изъятия их в порядке, предусмотренном настоящим Кодексом.

Согласно материалам дела, процедура изъятия земельного участка у постоянного пользователя (ГП «Севастопольское опытное лесоохотничье хозяйство») не осуществлялась, равно как и не было получено у постоянного пользователя разрешение на изъятие земельного участка, а также на изменение его целевого назначения.

ОК «ДТ «Сокол» не являлся государственным или коммунальным предприятием, учреждением или организацией, чья деятельность направлена на ведение лесного хозяйства.

Фактически вышеназванными решениями Севастопольского городского Совета было изменено целевое назначение земли.

При таких обстоятельствах, судебная коллегия находит выводы суда первой инстанции законными и обоснованными. Спорный земельный участок относится к землям особой категории, в связи с чем, правомерно истребован в собственность г. Севастополя.

Согласно пункту 2 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со ст. 301 Гражданского кодекса РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

Согласно определению Конституционного Суда РФ от 21 сентября 2017 года № 1791-О закрепляя в статье 36 право каждого иметь в частной собственности землю и предполагая прежде всего ответственное отношение самих собственников к его осуществлению, Конституция Российской Федерации возлагает на органы публичной власти обязанность создавать для его реализации необходимые условия.

Как отметил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 23 апреля 2004 года N 8-П, конституционная характеристика земли как основы жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, т.е. всего многонационального народа Российской Федерации, предопределяет конституционное требование рационального и эффективного использования, а также охраны земли как важнейшей части природы, естественной среды обитания человека, природного ресурса, используемого в качестве средства производства в сельском и лесном хозяйстве, основы осуществления хозяйственной и иной деятельности. Это требование адресовано государству, его органам, гражданам, всем участникам общественных отношений, является базовым для законодательного регулирования в данной сфере и обусловливает право федерального законодателя устанавливать особые правила, порядок, условия пользования землей.

Обеспечивая реализацию указанных конституционных требований, законодательство о земле может предусматривать для граждан и других субъектов землепользования необходимость соблюдения специальных условий, касающихся вопросов землеустройства и сделок с земельными участками, при этом в силу сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Постановлении от 1 апреля 2003 года N 4-П правовой позиции возможные ограничения федеральным законом права владения, пользования и распоряжения имуществом, исходя из общих принципов права, должны отвечать требованиям справедливости, быть адекватными, пропорциональными, соразмерными и необходимыми для защиты конституционно значимых ценностей, в том числе частных и публичных прав и законных интересов других лиц, носить общий и абстрактный характер и не затрагивать само существо конституционного права.

В названном определении Конституционного суда отмечено и то, что земля и другие природные ресурсы должны защищаться государством как основа жизни и деятельности народов, проживающих на соответствующей территории, именно этот публичный интерес противопоставляется частным имущественным и неимущественным интересам конкретного добросовестного приобретателя.

Рассматривая иски публично-правовых образований об истребовании земельных участков из чужого незаконного владения к гражданам, чье право собственности на такие участки зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости, суды должны - исходя из принципа соблюдения баланса публичных и частных интересов при определении правового статуса субъектов этих отношений, критериев соразмерности и пропорциональности - оценивать возможность защиты прав добросовестных приобретателей в том числе в соответствии с конституционно-правовым смыслом содержащихся в статье 302 ГК Российской Федерации законоположений, выявленным Конституционным Судом Российской Федерации (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 21 сентября 2017 года № 1793-о/2017).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 22 июня 2017 года N 16-П, положение пункта 1 статьи 302 ГК Российской Федерации соответствует Конституции Российской Федерации в той мере, в какой им предусматривается право собственника истребовать принадлежащее ему имущество от добросовестного приобретателя в случае, когда это имущество выбыло из владения собственника помимо его воли (за исключением случая истребования жилого помещения, являвшегося выморочным имуществом, от добросовестного приобретателя по иску публично-правового образования, которое не предприняло в соответствии с требованиями разумности и осмотрительности своевременных мер по установлению выморочного имущества и надлежащему оформлению своего права собственности на него), причем "добросовестный приобретатель" по конституционно-правовому смыслу данного понятия применительно к недвижимому имуществу - это приобретатель недвижимого имущества, право на которое подлежит государственной регистрации, если только из установленных судом обстоятельств дела с очевидностью не следует, что приобретатель знал об отсутствии у отчуждателя права распоряжаться данным имуществом или, исходя из конкретных обстоятельств дела, не проявил должной разумной осторожности и осмотрительности, при которых мог узнать об отсутствии у отчуждателя такого права.

При указанных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что указанный земельный участок выбыл из государственной собственности и перешел в собственность ответчика Арестовой Л.В. вопреки нормам законодательства, действовавшего на момент возникновения спорных правоотношений. В связи с чем, судебная коллегия отклоняет доводы апелляционной жалобы о том, что Арестова Л.В. является добросовестным приобретателем.

Поскольку приобретение спорного земельного участка в собственность Арестовой Л.В. носило безвозмездный характер, истребование имущества в натуре и его возвращение в муниципальную собственность является единственно возможным способом восстановления нарушенного права муниципального образования.

Учитывая, что земельный участок выбыл из владения собственника помимо его воли, ответчик право собственности на него в установленном законом порядке не приобрел, суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что объект недвижимости подлежит истребованию из чужого незаконного владения ответчика на основании статьи 301 Гражданского кодекса.

В связи с чем, судебная коллегия отклоняет доводы апеллянта о том, что истцом избран неверный способ защиты права.

Принимая во внимание, что судом спорный объект недвижимости признан за субъектом Российской Федерации, добросовестность приобретения земельного участка судом не установлена, оснований для удовлетворения встречного иска не имелось. В связи с чем, суд первой инстанции обоснованно отказал Арестовой Л.В. во встречном иске.

Доводы апелляционной жалобы о том, что спорный земельный участок не относится к землям лесного фонда, судебная коллегия отклоняет. В данном случае материалы дела содержат достаточно доказательств, подтверждающих данное обстоятельство.

Доводы апелляционной жалобы о пропуске истцом срока исковой давности подлежат отклонению ввиду следующего.

В силу ст. 196 Гражданского кодекса РФ срок исковой давности составляет три года.

Согласно п. 1 ст. 125 Гражданского кодекса РФ от имени Российской Федерации и субъектов Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов.

Правительство Севастополя (в т.ч. Департамент по имущественным и земельным отношениям города Севастополя) не выступает функциональным правопреемником государственных органов Украины и является вновь созданным федеральным органом государственной власти РФ.

Статьей 200 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Таким образом, до момента создания Правительства Севастополя – Департамент по имущественным и земельным отношениям города Севастополя не мог узнать о нарушенном праве, связанном с незаконной передачей спорного земельного участка в собственность ответчика.

В целом доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда первой инстанции, являлись предметом исследования и оценки суда с изложением в решении соответствующих мотивов, оснований для иной оценки судебная коллегия не имеет. Нарушений норм материального и процессуального права, которые привели или могли привести к неправильному рассмотрению дела, судом не допущено.

Руководствуясь ст.ст. 328, 329 ГПК РФ, судебная коллегия,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Балаклавского районного суда г. Севастополя от 25 декабря 2017 года оставить без изменения, а апелляционную жалобу Арестовой Л.В. – без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: